Как охарактеризовать лексику текста – анализ текста. подскажите пожалуйста как сделать анализ текста… лексический, морфологический и синтаксический

Содержание

Лексика: характеристика, разновидности, понятия

Лексика — слово многозначное. Под лексикой понимается и наука (лексикология), и словарный запас (лексикон). В разных значениях она разделяется на более конкретные термины.

Что это — лексика ?

Трактовки термина следующие:

  1. Словарный запас какого-либо языка
  2. Совокупности понятий, терминов, значений по областям их использования: научная, бытовая, экзотичная, техническая, военная, диалектная, профессиональная, жаргонная, устаревшая лексика.
  3. Совокупность слов, собранных вместе по происхождению: интернациональная, исконно русская, западнославянская лексика.
  4. Какой-либо стилистический раздел в общем словарном запасе языка: нейтральная, возвышенная, экспрессивная, поэтическая, просторечная, вульгарная лексика.
  5. Совокупность характерных слов, выражений, определяющих литературное направление, стиль конкретного писателя или художественного произведения: сентименталистская, лексика Есенина или «Вещего Олега».

В любых значениях лексика – это совокупность слов, объединенных общей характеристикой. Именно она считается центральной частью языка, которая именует, формирует и передает знания о предметах и явлениях.

Лексика русского языка в таблице

Типы лексики

У каждого существующего языка – своя лексика. Она разделяется на два масштабных пласта:

  • Общеупотребимая. Второе название – литературная. Та совокупность слов, которая понятна каждому носителю языка.
  • Специальная. Разделяется на ряд дополнительных подкатегорий: профессиональная (используется только представителями отдельных специальностей, профессий), социальная (сленг, жаргонизмы), территориальная (диалекты отдельных местностей), устаревшая (историзмы, которые понятны уже не всем современникам).

Лексика – это наука, разграничивающая словарный запас языка на категории:

  1. Нейтральные слова. Они составляют большую часть общего словарного запаса языка. Главная характеристика: они могут использоваться в текстах любого стиля.
  2. Стилистически окрашенные слова. «Комплексирование» — это один из примеров. Употребляются только в конкретных текстах: художественных, научных, официально-деловых, либо в просторечии. Вне этих сфер их использование неуместно.
  3. Есть специфические виды лексики – фразеологизмы. Это синтаксически цельные, устойчивые сочетания слов. Представлены речевыми штампами, загадками, клише, поговорками, пословицами, крылатыми выражениями. Кроме них, выделяются устойчивые словосочетания: субстантивные («непочатый край»), наречные («спустя рукава») и глагольные («гасить горькую»).

Характеристика разновидностей лексики

Отдельно выделяется инвективная лексика – это оскорбительные слова, неприличные формы, выражения, которые направлены на унижение чести и достоинства человека.

Инвективная лексика – это брань, ругательства, нецензурные выражения. Они употребляются и устно, и в письменной речи.

Диалектная лексика – свойственная коренному населению определенной местности. Ее особенность – преимущественно устное употребление в бытовой речи. Диалектная лексика – это подгруппы:

  1. Фонетические. Изменение произношения слова: вместо «человек» — «циловек», «кочка» — «кочькя», «немцы» — «немчи».
  2. Грамматические. Распространено употребление слов среднего рода как женского (южнорусские говоры), замена предложного падежа дательным (северорусские диалекты).
  3. Отдельные лексические единицы. Своеобразные «синонимы» общеупотребительных слов: «даже» — «инда», «недавно» — «намедни».
  4. Отдельный разряд диалектизмов – этнографизмы. Эти слова и явления характерны только для определенной местности и не встречаются нигде больше («коты» — лапти из бересты).

Существуют также лексические заимствования (последних десятилетий, исторические). Это составляющая лингвистических заимствований – процессов усвоения одним языков, слов, значений и выражений, характерных для другого.

Лексическое заимствование – переход значения и формы слов с последующей грамматической и фонетической адаптацией. Притом заимствуется не только цельная лексическая единица, но и суффиксы, префиксы, реже – окончания.

Выражение и содержание

С позиции плана содержания лексика разделяется на:

  1. Знаменательные слова, выступающие членами предложения с номинативными функциями («мальчик», «выбирал», «холодно») и служебные, вспомогательные (предлоги, союзы, частицы).
  2. Конкретные (называющие определенный предмет) и абстрактные (объединяющие кого-либо, обобщающие что-либо).
  3. Синонимы. Слова, которые пишутся, произносятся по-разному, но обозначают нечто схожее («машина» и «автомобиль»).
  4. Антонимы. Прямо противоположные друг другу понятия («горячий» и «ледяной»).
  5. Гипонимы. Цепочка подчиняющихся друг другу слов («перцы»-«пасленовые»-«растения»).

С позиции плана выражения лексика представляет собой:

  1. Омонимы. Слова, что пишутся и произносятся одинаково, но обозначают совершенно разные явления и предметы («кран водопроводный» и «кран башенный»).
  2. Омофоны. Слова, которые произносятся схоже, но пишутся по-разному («компания» и «кампания»).
  3. Омографы. Данные слова на письме одинаковые, но произносятся с разным ударением («замОк» и «Замок»).
  4. Омограммы. Отличные грамматические формы, которые при этом пишутся и поизносятся одинаково («мой цветок – принадлежащий мне цветок» и «мой комнату – мыть комнату»).
  5. Паронимы. Внешне схожие слова, обладающие различными значениями. («романтичный юноша»-«романтический стиль произведения»).

Лексикой занимаются три научных направления.

Науки о лексике

Словарный запас языков изучается несколькими науками:

  1. Лексикология (изучает слово). Лингвистический раздел, конкретно посвященный лексике. Разделяется дополнительно на две категории – общую и частную. Лексика изучает слова и их значения, историю формирования современного словарного запаса, взаимоотношения различных понятий, функциональные отличия слов.
  2. Семантика. Еще один лингвистический раздел, изучающий смысловое значение отдельных языковых единиц. Основной инструмент – семантический анализ. Семасиология – устаревшее название этого направления.
  3. Ономасиология. Характеризуется как теория номинации или наука об именах. Считается одним из ответвлений семантики с той разницей, что противопоставляется семасиологии. В ономасиологии ход исследований от конкретной вещи к мысли о ней, обозначению данного предмета своим именем.

Если говорить кратко, лексика – это наука, изучающая слово.

Лексические понятия

Существует ряд терминов, характерных для науки о слове:

  1. Лексическая ошибка – неверное употребление близких по значению слов. Или неразграничение носителем языка паронимов и синонимов. «Свободная вакансия»: лексическая ошибка – использовать как «свободное место». «Возле меня свободная вакансия» — не верно. А «на заводе появилась свободная вакансия (рабочее место)» — правильно.
  2. Лексический повтор – название стилистической фигуры. Это намеренное повторение автором одного и того же понятия или целой речевой конструкции. Лексические повторы – это придание эмоциональности, экспрессии. Прием используется в рамках художественного текста.
  3. Лексическая единица – это отдельные слова. Другое значение – абстрактная единица для морфологических анализов.
  4. Лексико-грамматический разряд – совокупность схожих в лексическом значении слов, что ведет появление общих грамматических признаков. В разряд входят, к примеру, собирательный тип существительных. Слово не только обозначает совокупность, но и не изменяется по числам («паства», «ребятня»).

Лексика – это словарный запас каждого языка. Так сокращенно называется наука о слове (лексикология). Внутри нее выделяются специфические лексические понятия.

Похожие статьи

Конспект «Лексический анализ слова» — УчительPRO



Порядок лексического анализа

  1. Указать слово.
  2. Определить, однозначное или многозначное слово. Объяснить его лексическое значение.
  3. Если слово многозначное, указать, в каком значении (прямом или переносном) оно употреблено. Дать толкование (с примерами) всех значений этого слова.
  4. Если слово имеет синонимы, антонимы, омонимы, то назвать их.
  5. Охарактеризовать слово с точки зрения сферы употребления (общеупотребительное, диалектное, устаревшее, профессиональное, жаргонное и т. п.).

Лексический анализ план

 



Лексический анализ.
Образец письменного анализа

Закружилась листва золотая
В розоватой воде на пруду…
  1. Золотая.
  2. Многозначное.
  3. Употреблено в переносном значении: золотая (листва) — «по цвету похожа на золото». Значения слова золотой:
  • Сделанный из золота. Золотая брошь.
  • устар. Монета из золота; червонец. За эту картину он заплатил целый золотой.
  • перен. Цвета золота. Золотые колосья спелой пшеницы.
  • перен. Счастливый, благоприятный. Золотые дни юности.
  • перен. Прекрасный, замечательный. Работник — золотые руки.
  • перен. Дорогой, любимый. Спасибо, мой золотой!
  1. Синонимы: жёлтый, горчичный, золотистый, канареечный, медовый, палевый, песочный, пшеничный, соломенный, шафранный; счастливый, блаженный, радостный, райский; изумительный.
  2. Общеупотребительное.

Конспект урока «Лексический анализ слова».

Раздел «Лексика и фразеология»

Следующая тема: «».

Лексический анализ текста

З а д а н и я:

  1. Определить стиль текста, основываясь на характере лексики (выделить лексические пласты, квалифицировать их).

  2. Дать социально-функциональную характеристику лексики текста.

  3. Составить объемный «портрет» слова (см. приложение 2).

  4. Составить объемный «портрет» фразеологизма (см. приложение 2).

П р и л о ж е н и я Приложение 1. Тексты для работы на практических занятиях

1. …Что ж из того, что по назначению судьбы я лакей! И потом я вовсе не какой-нибудь, а из первоклассного ресторана, где всегда самая отборная и высшая публика. К нам мелкоту какую даже и не допускают, и на низ, швейцарам, строгий наказ дан, а все больше люди обстоятельные бывают – генералы и капиталисты, и самые образованные люди, профессора там, и, вообще, коммерсанты и аристократы… Самая тонкая и высокая публика. При таком сорте гостей нужна очень искусственная служба, и надо тоже знать, как держать себя в порядке, чтобы не было никакого неудовольствия.

(И. Шмелев. Человек из ресторана)

2. И такое меня зло разобрало: зачем я их по ученой части пустил? Год от году Колюшка занозистей становится, и Наташка с него перенимала. Рядиться стала, локоны начала взбивать, с гимназистами на каток бегать стала, в картинную галерею… И все-то не по ней, и все претензии: и квартира у нас плохая, и людей настоящих не бывает, и подруг ей совестно в гости позвать. Требовать стал, чтобы Луша обязательно в шляпке ходила. Поправлять в разговоре стала даже: – До сих пор, — говорит, — «куфня» говорите и «ндравится»…

Учительница какая нашлась, а сама себе дыр не зачинит.

(И. Шмелев. Человек из ресторана)

3. Вообще вид у меня очень приличный и даже дипломатический, — так, бывало, в шутку выражал Кирилл Саверьяныч. Кирилл Саверьяныч!.. Ах, каким я его признавал и как он совсем испрокудился в моих глазах! Какой это был человек!.. Ежели бы не простое происхождение, так при его бы уме и хорошей протекции быть бы ему в государственных делах. Ну, и натворил бы он там всего! А у него и теперь парикмахерское заведение, и торгует духами. Очень умственный человек и писал даже про жизнь в тетрадь.

(И. Шмелев. Человек из ресторана)

4. Конечно, жизнь меня тронула, и я несколько облез, но не жигуляст, и в лице представительность, и даже баки в нарушение порядка. У нас ресторан на французский манер, и потому все номера бритые, но когда директор Штросс, нашего ресторана, изволили меня усмотреть, как я служил им, — у них лошади отменные на бегах и две любовницы, — то потребовали метрдотеля и наказали: «Оставить с баками».

(И. Шмелев. Человек из ресторана)

5. Я человек мирный и выдержанный при всем темпераменте, — тридцать восемь лет, можно так сказать, в соку кипел, — но после таких слов прямо как ожгло меня. С глазу на глаз я бы и пропустил от такого человека… Захотел от собаки кулебяки! А тут при Колюшке и такие слова!.. Расстроился совсем…

– Не имеете права елозить по чужим квартирам! Я вам доверял и комнаты не запирал, а вы с посторонними лицами шарите!.. Привыкли в ресторанах по карманам гулять, так думаете, допущу в отношении моего очага!..

(И. Шмелев. Человек из ресторана)

6. –Жизнь, — говорю, — от господа нам дана, и надо её прожить…

– Наплевать мне на жизнь! Что я от неё видел? Был я на хрустальном заводе… Папаша мой всю грудь себе отдул на бутылках, матери не знал… Катюшка… от жизни отравилась… А меня на музыку… Сволочь, сукин сын! Зачем он меня на музыку распустил? Подлец!

Стал я его успокаивать, а у меня в башке каша… Я, может, знаменитым человеком стал бы, очень во мне сил много!.. А меня вот на это дерьмо пустили. – Это он про трубу-то. – Хозяин, — выругался он неприлично, сирот мальчишек согнал. Я, — говорит, — им всем кусок хлеба дам и учрежду оркестр духовой… За каждую ноту драли! В Питер возил нас, генералам хвастал… Вот, говорит, что я из дураков сделал…

(И. Шмелев. Человек из ресторана)

7. Есть которые без средств, а любят пустить пыль в глаза и пыжатся на перворазрядный ресторан, особенно когда с особами из высшего полета. Очень лестно подняться по нашим коврам и ужинать в белых залах с зеркалами, особливо при требовательности избалованных особ женского пола… Ну и не рассчитают паров. И нехорошо даже смотреть, как конфузятся и просматривают в волнении счет и как бы для проверки вызывают в коридор. Даже с дрожью в голосе. Потому стыдно им перед особами. Ну, на страх и риск и принимаешь карточки. И выгодно бывает, когда в благодарность прибавят рублика два. Это ни для кого не вредно, а даже полезно и помогает обороту жизни. И тут ничего такого нет.

(И. Шмелев. Человек из ресторана)

8. Я как начал свою специальность, с мальчишек еще, так при ней и остался, а не как другие даже очень замечательные господа. Сегодня, поглядишь, он орлом смотрит, во главе стола сидит, шлосганисберг или там шампанское тянет и палец мизинец с перстнем выставил и им знаки подает на разговор и в бокальчик гукает, что не разберешь; а другой раз усмотришь его в такой компании, что и голосок-то у него сладкий и тонкий, и сидит-то он с краешку, и голову держит, как цапля, настороже, и всей-то фигурой играет по одному направлению. Видали…

(И. Шмелев. Человек из ресторана)

9. А время было самое горячее для ресторанов, после Рождества. Работа и работа. Такие бывают месяцы в нашем деле, что за полгода могут прокормить. Сезон удовольствий и бойкой жизни. Возвращаются из-за границы, из теплого климата, и опять обращаются к жизни напоказ. И потом, господа из собственных имений… По случаю как продадут хлеб и другое, и также управляющие богачей. Очень любят глотнуть воздуха столицы. А потом коннозаводчики на бега, а этот народ горячий для ресторанов и любят рисковать очень на широкую ногу. Такое кипение жизни идет – оборот капиталов!…

(И. Шмелев. Человек из ресторана)

10. …Тогда мой Колюшка сказал: «Вы, папаша, ничего не понимаете по науке и находитесь в заблуждении». – И даже перестал есть пирог. – Вы, — говорит, — ни науки не знаете, ни даже веры и религии!.. «Я не знаю веры и религии! Ну, и хотел я его вразумить насчет его слов. И говорю: «Не имеешь права отцу так! Ты врешь! Я, конечно, твоих наук не проник и географии там не учился, но я тебя на ноги ставлю и хочу тебе участь предоставить благородных людей, чтобы ты был не хуже других, а не в холуи тебя, как ты про меня выражаешь…» Так его и передернуло. «А если бы я религии не признавал, я бы давно отчаялся в жизни, и покончил бы, может быть, самоубийством! И вот учишься ты, а нет в тебе настоящего благородства. И горько мне, горько…

(И. Шмелев. Человек из ресторана)

11. И так все шло по-обыкновенному. Жильцы, люди попались аккуратные, платили исправно, хоть и совсем бедные были. И с Колюшкой у них дружба началась. Луша сказывала, как дома они, так и все вечера у них в комнате торчал. И все мне стала петь:

— Ох, боюсь я, влюбится он еще в жиличку… Такая она шустрая да вольная… И свободным браком живет…

Очень стала беспокоиться. И на Наташку стала жаловаться. Как вечер – шмыг на каток. А долго ли до греха? Девочка она у нас красивая и даже очень хороша собой, и одна по улицам бегать стала. Сказал я ей, а она мне:

— Не ваше дело! Я не маленькая и не желаю в четырех стенах сидеть… У нас все катаются…

(И. Шмелев. Человек из ресторана)

12. Впервые тогда, на крыше сеней, почувствовал я неведомый мне дотоле мир – тоски и раздолья, таящийся в русской песне, неведомую в глубине своей душу родного мне народа, нежную и суровую, прикрытую грубым одеянием. Тогда, на крыше сеней, в ворковании сизых голубков, в унылых звуках маляровой песни приоткрылся мне новый мир – и ласковой и суровой природы русской, в котором душа тоскует и ждет чего-то… Тогда-то, на ранней моей поре, — впервые, может быть, — почувствовал я силу и красоту народного русского слова, мягкость его, и ласку, и раздолье. Просто пришло оно и ласково легло в душу. Потом – я познал его: крепость его и сладость. И все узнаю его…

(И. Шмелев. Русская песня)

13. Шарманщик расположился перед чьими-то окнами. Замечаю малютку, мальчика, так себе лет десяти; был бы хорошенький, да на вид больной такой, чахленький, в одной рубашонке да еще в чем-то, чуть ли не босой стоит, разиня рот музыку слушает – детский возраст! Загляделся, как у немца куклы танцуют, а у самого руки и ноги окоченели, дрожит да кончик рукава грызет. Примечаю, что в руках у него бумажечка какая-то. Прошел один господин и бросил шарманщику какую-то маленькую монетку; монета прямо упала в тот ящик с огородочкой, в котором представлен француз, танцующий с дамами.

(Ф.Достоевский. Униженные и оскорбленные)

14. Однажды покойный литератор Кукольник, без приготовлений, «необыкновенно ясно и дельно» изложил перед Глинкой историю Литвы, и когда последний, не подозревая за автором «Торквато Тассо» столь разнообразных познаний, выразил свое удивление по этому поводу, то Кукольник отвечал: «Прикажут – завтра же буду акушером».

Ответ этот драгоценен, ибо дает меру талантливости русского человека. Но он еще более драгоценен в том смысле, что раскрывает некоторую тайну, свидетельствующую, что упомянутая выше талантливость находится в теснейшей зависимости от «приказаний»… Прикажут – и Россия завтра же покроется школами и университетами; прикажут – и просвещение, вместо школ, сосредоточиться в полицейских управлениях. Куда угодно, когда угодно и все, что угодно.

(М.Е. Салтыков-Щедрин. Господа ташкентцы)

15. Баденвайлер – очень оригинальный курорт, но в чем его оригинальность, я еще не уяснил себе. Масса зелени, впечатление гор, очень тепло, домики, отели, стоящие особняком в зелени. Кормят добросовестно, даже очень. Но воображаю, какая здесь скука вообще! Немцы или утеряли вкус, или никогда у них его не было. Немецкие дамы одеваются не безвкусно, а прямо-таки гнусно, мужчины тоже. Зато по хозяйственной части вкус у них крепкий: они молодцы, достигли высот, для нас недосягаемых.

(А.П. Чехов. Письма)

16. здесь погода не особенно хорошая: почти каждый день дождь. Доктор, который меня лечит, служит божком для нашего Таубе; что он прописывает, то прописывает и Таубе, так что лечение мое мало чем отличается от московского. То же глупое какао, та же овсянка. Пиши мне почаще. Ольга починила зубы изумительно хорошо, на всю жизнь. Теперь у ней золотые коренные зубы. И я тоже хочу, да никак не соберусь; зубной доктор наезжает сюда только раз в неделю из Базеля. Большой искусник.

(А.П. Чехов. Письма)

17. Выбегали, спрашивали: — Куда народ свищут? – Из темноты отвечали: Небось и сам не глухой. Слышишь – тревога. Пожар тушить. – А где горит? – Стало быть горит, коли свищут.

Хлопали двери, выходили новые. Раздавались другие голоса. – Толкуй тоже – пожар! Деревня! Не слушайте дурака. Это называется зашабашили, понял? Вот хомут, вот дуга, я те больше не слуга. По домам ребята.

Народу все прибывало. Железная дорога забастовала.

(Б. Пастернак. Доктор Живаго)

18. Он опять поступил на службу в свою старую больницу. Она по старой памяти называлась Крестовоздвиженской, хотя община этого имени была распущена. Но больнице еще не придумали подходящего названия. В ней уже началось расслоение. Умеренным, тупоумие которых возмущало доктора, он казался опасным, людям, политически ушедшим далеко, недостаточно красным. Так очутился он ни в тех, ни в сих, от одного берега отстал, к другому не пристал.

(Б. Пастернак. Доктор Живаго)

19. Светлый праздник на носу, а в доме ни живой души, все разъехались, оставили её одну. А что, разве не одну? Конечно, одну. Воспитанница Ксюша не в счет. Да и кто она? Чужая душа потемки. Может, она друг, может, враг, может, тайная соперница. Перешла она в наследство от первого мужнина брака, Власушкина приемная дочь. А может, не приемная, а незаконная? А может, и вовсе не дочь, а совсем из другой оперы! Разве в мужскую душу влезешь? А впрочем, ничего не скажешь против девушки. Умная, красивая, примерная.

(Б. Пастернак. Доктор Живаго)

20. Ах, какая тоска! О Господи! Отчего стало так плохо, просто руки опускаются. Все из рук валится, не хочется жить! Отчего это так сделалось? В том ли сила, что революция? Нет, ах нет! От войны все это. Перебили на войне весь цвет мужской, и осталась одна гниль никчемная, никудышная.

(Б. Пастернак. Доктор Живаго)

21.Дамы профессорши, и раньше в трудное время тайно выпекавшие белые булочки на продажу наперекор запрещению, теперь торговали ими открыто в какой-нибудь простоявшей все эти годы под учетом велосипедной мастерской. Они сменили вехи, приняли революцию и стали говорить «есть такое дело» вместо «да» или «хорошо»

(Б. Пастернак. Доктор Живаго)

22. Первые предвестия весны, оттепель. Воздух пахнет блинами и водкой, как на масленой, когда сам календарь как бы каламбурит. Сонно, маслеными глазками жмурится солнце в лесу, сонно, ресницами игл щурится лес, масленично блещут в полдень лужи. Природа зевает, потягивается, переворачивается на другой бок и снова засыпает.

(Б. Пастернак. Доктор Живаго)

23. А жена, говорят, тем временем за другого успела выскочить! Вот стерва! Вот я и не думаю жениться. Есть у меня в городе одна баба классная, подкинешь ей на шмотки, так лучше нет, и слово дает – никаких ребеночков не будет. А самое главное – мотягу уже купил, чехословацкий спортач в сарае стоит, а теперь, значит, «жигуль» – это не проблема, вот бы где «Волгу», ту, новую, что на «мерседес» похожа, вот где бы такую отхватить с кассетником, чтобы включили бы, а она тебе поет, в печенки лезет.

(Ч. Айтматов. Плаха)

24. Отношение к русскому ХIХ веку у нас поразительное. Ритуально расшаркиваясь перед классиками, мы одновременно поучаем их уму-разуму. Между тем, все так называемые «метания» Гоголя, Достоевского и Толстого есть не что иное, как предчувствие грядущей исторической катастрофы. Это попытка найти ей какую-то альтернативу, предупредить, предотвратить… А мы свое – «архискверный», «злой гений наш», «помещик, юродствующий во Христе».

(г. «Комсомольская правда»)

25. Клоуна можно ввести в собрание тиранов, и, если смех не задушит его самого, тираны его изберут самым главным. Тут им и смерть. Он комикует: он искренен. Сквозь тряпки душа просвечивает, как сквозь скорлупу. О, как же им завидуют трагики. Трагикам не можно позволить себе настоящий накал страстей, им надо сдержанностью поразить зал, зубовным скрежетом, и умирать им следует некрасиво, так достовернее… в петле пусть куролесит, ища рисунок позы, комедьянт проклятый.

(ж. «Огонек»)

26. Гала-концерт собрал публику тонкую, в большинстве своем искушенную…

До появления Гарри есть время. Я думаю, глядя на сцену (слева мальчик весь извертелся, кто его воспитывает, справа дама, жена прогрессивного редактора, а по головам идет клоун, об этом не предупреждали, кажется, он идет вполне буквально, мы жертвы клоунской тусовки, вот они переговариваются со сцены в зал и женский голос: «Лешенька, давай!»), я думаю о том, что есть две-три профессии, оппозиционные любому режиму, даже хорошему.

(ж. «Огонек»)

27. Припомним: в эпоху брежневизма мы постоянно что-нибудь усиливали, повышали, расширяли, укрепляли, активизировали, поднимали до новых, небывалых высот. На всех уровнях партийного небоскреба лепились эти вызывающие зевоту пункты решений и постановлений – от первичек до центральных органов партии. По их образу и подобию формулировали пункты-близнецы, вгоняя в бумагу гвозди-глаголы, озадачивали охваченное и не охваченное членством население на ближайшее время и на перспективу вплоть до третьего тысячелетия.

(ж. «Огонек»)

28. И когда на капитанском мостике четко определился курс, подобралась достойная команда, впереди показались реальные очертания кое-каких проектов, как это у нас неистребимо водится – пронесся слух… За которым непрошибаемыми рядами встали главные кадровые идиомы: «Есть мнение», «Есть рекомендация», «Есть пожелания»… Чьи, откуда, почему? Неужели все та же княгиня Марья Алексеевна? Активная старушка, и перестройка ей нипочем. Но хотелось бы выяснить, наконец, её истинное имя и должность. Может быть, хватит старушке трудиться…

(г. «Комсомольская правда»)

29. У нас на фильме «Директор, например, дали, в руки герою бидон с водой и поставили в трех метрах от него снайпера. Пробьет ли пуля обе стенки, не вырвет ли бидон из рук, не разобьет ли им актеру зубы – все на глазок. Ба-бах!!! Грохот, огонь – пробило! Не вырвало бидон, и зубы целы, но вот струи из дырок очень уж вяловатые. Бидонов навалом: берем другой, наливаем водой доверху. Снайпер целиться, герой опять пьет, но вот руки у него от такой тяжести ходуном ходят – ба-бах!! Хороший снайпер попался, не промазал, и струйки побежали красивые, но вот только актер оглох. Так и снимаем.

(г. «Комсомольская правда»)

30. В час жаркого весеннего заката на Патриарших прудах появилось двое граждан. Первый из них – приблизительно сорокалетний, одетый в серенькую летнюю пару, — был маленького роста, темноволос, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а аккуратно выбритое лицо его украшали сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе. Второй – плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок клетчатой кепке – был в ковбойке, жеваных белых брюках и черных тапочках.

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

31. Раньше всего: ни на какую ногу описываемый не хромал, и росту был не маленького, и не громадного, а просто высокого. Что касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые коронки, а с правой – золотые. Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет он лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. По виду – лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой. Словом – иностранец.

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

32. Более всего на свете прокуратор ненавидел запах розового масла, и все теперь предвещало нехороший день, так как запах этот начал преследовать прокуратора с рассвета. Прокуратору казалось, что розовый запах источают кипарисы и пальмы в саду, что к запаху кожаного снаряжения и пота от конвоя примешивается проклятая розовая струя. От флигелей в тылу дворца, где расположилась пришедшая с прокуратором в Ершалаим первая когорта Двенадцатого Молниеносного легиона, заносило дымком в колоннаду через верхнюю плошку сада, и к горьковатому дыму, свидетельствовавшему о том, что кашевары в кентуриях начали готовить обед, примешивался все тот же жирный розовый дух.

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

33. Летящий рысью маленький, как мальчик, темный, как мулат, командир алы – сириец, равняясь с Пилатом, что-то тонко крикнул и выхватил из ножен меч. Злая вороная лошадь шарахнулась, поднялась на дыбы. Вбросив меч в ножны, командир ударил плетью лошадь по шее, выровнял её и поскакал в переулок, переходя в галоп. За ним по три в ряд полетели всадники в туче пыли, запрыгали кончики легких бамбуковых пик, мимо прокуратора понеслись казавшиеся особенно смуглыми под белыми тюрбанами лица с весело оскаленными, сверкающими зубами.

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

34. Регент с великой ловкостью на ходу ввинтился в автобус, летящий к Арбатской площади, и ускользнул. Потеряв одного из преследуемых, Иван сосредоточил свое внимание на коте и видел, как этот странный кот подошел к подножке моторного вагона «А», стоящего на остановке, нагло отсадил взвизгнувшую женщину, уцепился за поручень и даже сделал попытку всучить кондукторше гривенник через открытое окно. Поведение кота настолько поразило Ивана, что он в неподвижности застыл у бакалейного магазина на углу.

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

35. В предложении переводчика заключался ясный практический смысл, предложение было очень солидное, но что-то удивительно несолидное было и в манере переводчика говорить, и в его одежде, и в этом омерзительном никуда не годном пенсне. Вследствие этого что-то неясное томило душу председателя, и все-таки он решил принять предложение. Дело в том, что в жилтовариществе был, увы, преизрядный дефицит. К осени надо было закупать нефть для парового отопления, а на какие шиши – неизвестно. А с интуристовскими деньгами, пожалуй, можно было и вывернуться. Но деловой и осторожный Никанор Иванович заявил, что ему прежде всего придется увязать этот вопрос с интуристским бюро.

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

36. Вечером Левию идти в Ершалаим не пришлось. Какая-то неожиданная и ужасная хворь поразила его. Его затрясло, тело его наполнилось огнем, он стал стучать зубами и поминутно просить пить. Никуда идти он не мог. Он повалился на попону в сарае огородника и провалялся на ней до рассвета пятницы, когда болезнь так же неожиданно отпустила Левия, как и напала на него. Хоть он был еще слаб и ноги его дрожали, он, томимый каким-то предчувствием беды, распростился с хозяином и отправился в Ершалаим. Там он узнал, что предчувствие его не обмануло. Беда случилась. Левий был в толпе и слышал, как прокуратор объявлял приговор.

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

37. Приснилась неизвестная Маргарите местность – безнадежная, унылая, под пасмурным небом ранней весны. Приснилось это клочковатое бегущее серенькое небо, а под ним беззвучная стая грачей. Какой-то корявый мостик. Под ним мутная весенняя речонка, безрадостные, нищенские полуголые деревья, одинокая осина, а далее – меж деревьев, за каким-то огородом, — бревенчатое зданьице, не то оно – отдельная кухня, не то баня, не то черт знает что. Неживое все кругом какое-то и до того унылое, что так и тянет повеситься на этой осине у мостика. Ни дуновения ветерка, ни шевеления облака и ни живой души. Вот адское место для живого человека!

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

38. Ливень хлынул неожиданно, и тогда гроза перешла в ураган. В том самом месте, где около полудня, близ мраморной скамьи в саду беседовали прокуратор и первосвященник, с ударом, похожим на пушечный, как трость переломило кипарис. Вместе с водяной пылью и градом на балкон под колонны несло сорванные розы, листья магнолий, маленькие сучья и песок. Ураган терзал сад. В это время под колоннами находился только один человек, и этот человек был прокуратор. Теперь он не сидел в кресле, а лежал на ложе у низкого небольшого стола, уставленного яствами и вином в кувшинах.

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

39. Воланд сидел на складном табурете, одетый в черную свою сутану. Его длинная и широкая шпага была воткнута между двумя рассекшимися плитами вертикально, так что получились солнечные часы. Тень шпаги медленно и неуклонно удлинялась, подползая к черным туфлям на ногах сатаны. Положив острый подбородок на кулак, скорчившись на табурете и поджав одну ногу под себя, Воланд не отрываясь смотрел на необъятное сборище дворцов, гигантских домов и маленьких, обреченных на слом лачуг. Азазелло, расставшись со своим современным нарядом, то есть пиджаком, котелком, лакированными туфлями, одетый, как и Воланд, в черное, неподвижно стоял невдалеке от своего повелителя, и так же, как и он, не спускал глаз с города.

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

40. Грозу унесло без следа, и, аркой перекинувшись через всю Москву, стояла в небе разноцветная радуга, пила воду из Москвы-реки. На высоте, на холме, между двумя рощами виднелись три темных силуэта. Воланд, Коровьев и Бегемот сидели на черных конях в седлах, глядя на раскинувшийся за речкою город с ломаным солнцем, сверкающим в тысячах окон, обращенных на запад, на пряничные башни Девичьего монастыря. В воздухе зашумело, и Азазелло, у которого в черном хвосте его плаща летели мастер и Маргарита, спустился вместе с ними возле группы дожидающихся.

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

41. Волшебные черные кони и те утомились и несли своих всадников медленно, и неизбежная ночь стала их догонять. Чуя её за своею спиной, притих даже неугомонный Бегемот и, вцепившись в седло когтями, летел молчаливый и серьезный, распушив свой хвост. Ночь начала закрывать черным платком леса, луга, ночь зажигала печальные огонечки где-то далеко внизу, теперь уже неинтересные и ненужные ни Маргарите, ни мастеру, чужие огоньки. Ночь обгоняла кавалькаду, сеялась на неё сверху и выбрасывала то тут, то там в загрустившем небе белые пятнышки звезд.

(М. Булгаков. Мастер и Маргарита)

42. Полоумный дурак, тупица или полный идиот, еле ворочающий своим косноязычным языком, становился остроумным малым, поминутно говорящим афоризмы житейской мудрости. Пройдоха, сукин сын и жулик, грязная душонка которого при других обстоятельствах вызывала бы омерзение, делался почетным лицом, которому охота была пожать руку. И безногий калека с рваным ухом и развороченной мордой нередко превращался в довольно симпатичного юношу с ангельской физиономией.

(М. Зощенко. Голубая книга. Деньги)

43. Вот когда госпожа смерть подойдет неслышными стопами к нашему изголовью и, сказав «ага», начнет отнимать драгоценную и до сих пор милую жизнь, — мы, вероятно, наибольше всего пожалеем об одном чувстве, которое нам при этом придется потерять. Из всех дивных явлений и чувств, рассыпанных щедрой рукой природы, нам, наверно, я так думаю, наижальче всего будет расстаться с любовью. И, говоря языком поэтических сравнений, расставаясь с этим миром, наша вынутая душа забьется, и застонет, и запросится назад, и станет унижаться, говоря, что она еще не все видела из того, что можно увидеть, и что ей хотелось бы чего-нибудь еще из этого посмотреть. Но это вздор. Она все видела.

(М. Зощенко. Голубая книга. Любовь)

44. То есть, другими словами, делая вольный перевод с гордой поэзии на демократическую прозу, можно отчасти понять, что этот, обезумев от горя, хотел было кинуться в воду, но в этот самый критический момент он вдруг увидел катающуюся в лодке хорошенькую женщину. И вот он неожиданно влюбился в неё с первого взгляда, и эта любовь заслонила, так сказать, все его неимоверные страдания и даже временно отвлекла его от забот по приисканию себе новой квартиры. Тем более что поэт, судя по его стихотворению, по-видимому, попросту хочет как будто бы переехать к этой даме. Или он хочет какую-то пристройку сделать в её доме, если она, как он туманно говорит, пожелает и если позволит луна и домоуправление.

(М. Зощенко. Голубая книга. Любовь)

45. Что касается коварства, то – увы! – оно у нас, несомненно, тоже еще есть, и не будем закрывать глаза – его порядочно. И было бы странно, если бы его совершенно не было. Можно сказать, столько веков создавали, лелеяли это самое. Нет, у нас коварство, конечно, есть. И даже у нас специальные названия подобрали для обозначения этого – двурушники, комбинаторы, авантюристы, аферисты, арапы и так далее. Из чего вполне видать, что у нас этого добра еще достаточно.

(М. Зощенко. Голубая книга. Коварство)

46. Ибо все: и предательство в любви, и верность в дружбе, и сыновнесть своим дурным и бездарным родителям (прямо исключающим возможность Пушкина)… и страстная сыновнесть России – не матери, а мачехе! – и ревность в браке, и неверность в браке, — Пушкин дружбы, Пушкин брака, Пушкин бунта, Пушкин трона, Пушкин света, Пушкин няни, Пушкин Гаврилиады, Пушкин церкви, Пушкин – бесчисленности своих ликов и обличий – все это спаяно и держится в нем одном: поэтом.

(М. Цветаева. Мой Пушкин)

47. Дантес возненавидел Пушкина, потому что сам не мог писать стихи, и вызвал его на дуэль, то есть заманил на снег и там убил его из пистолета в живот, и – вспоминаю всех поэтов, с которыми когда-либо встречалась, — об этом животе поэта, который так часто не-сыт и в который Пушкин был убит, пеклась не меньше, чем о его душе. С пушкинской дуэли во мне началась сестра. Больше скажу – в слове «живот» для меня что-то священное, — даже простое «болит живот» меня заливает волной содрогающегося сочувствия, исключающего всякий юмор. Нас этим выстрелом всех в живот ранили.

(М. Цветаева. Мой Пушкин)

48. Итак, был белый, мохнатый декабрь. Он стремительно подходил к половине. Уже отсвет Рождества чувствовался на снежных улицах. Восемнадцатому году скоро конец. Над двухэтажным домом №13, постройки изумительной (на улицу квартира Турбиных была во втором этаже, а в маленький, покатый, уютный дворик – в первом), в саду, что лепился под крутейшей горой, все ветки на деревьях стали лапчаты и обвисли. Гору замело, засыпало сарайчики во дворе – и стала гигантская сахарная голова.

(М. Булгаков. Белая гвардия)

49. Николка помог фигуре распутать концы, капюшон слез, за капюшоном блин офицерской фуражки с потемневшей кокардой, и оказалась над громадными плечами голова поручика Виктора Викторовича Мышлаевского. Голова эта была очень красива, странной и печальной и привлекательной красотой давней, настоящей породы и вырождения. Красота в разных по цвету, смелых глазах, в длинных ресницах. Нос с горбинкой, губы гордые, лоб бел и чист, без особых примет. Но вот один уголок рта приспущен печально, и подбородок косовато срезан так, словно у скульптора, лепившего дворянское лицо, родилась дикая фантазия откусить пласт глины и оставить мужественному лицу маленький и неправильный женский подбородок.

(М. Булгаков. Белая гвардия)

50. …Через полчаса все в комнате с соколом было разорено. Чемодан на полу и внутренняя матросская крышка его дыбом. Елена, похудевшая и строгая, со складками у губ, молча вкладывала в чемодан сорочки, кальсоны, простыни. Тальберг, на коленях у нижнего ящика шкафа, ковырял в нем ключом. А потом… потом в комнате противно, как во всякой комнате, где хаос укладки, и еще хуже, когда абажур сдернут с лампы. Никогда. Никогда не сдергивайте абажур с лампы! Абажур священен. Никогда не убегайте крысьей побежкой на неизвестность от опасности. У абажура дремлите, читайте – пусть воет вьюга, — ждите, пока к вам придут.

(М. Булгаков. Белая гвардия)

51. Но однажды, в марте, пришли в Город серыми шеренгами немцы, и на головах у них были рыжие металлические тазы, предохранявшие их от шрапнельных пуль, а гусары ехали в таких мохнатых шапках и на таких лошадях, что при взгляде на них Тальберг сразу понял, где корни. После нескольких тяжелых ударов германских пушек под Городом московские смылись куда-то за сизые леса есть дохлятину, а люди в шароварах притащились обратно, вслед за немцами. Это был большой сюрприз. Тальберг растерянно улыбался, но ничего не боялся, потому что шаровары при немцах были очень тихие, никого убивать не смели и даже сами ходили по улицам как бы с некоторой опаской, и вид у них был такой, словно у неуверенных гостей.

(М. Булгаков. Белая гвардия)

52. Однажды, в мае месяце, когда Город проснулся сияющий, как жемчужина в бирюзе, и солнце выкатилось освещать царство гетмана, когда граждане уже двинулись, как муравьи, по своим делишкам, и заспанные приказчики начали в магазинах открывать рокочущие шторы, прокатился по Городу страшный и зловещий звук. Он был неслыханного тембра – и не пушка и не гром, — но настолько силен, что многие форточки открылись сами собой и все стекла дрогнули. Затем звук повторился, прошел вновь по всему верхнему Городу, скатился волнами в Город нижний – Подол и через голубой красивый Днепр ушел в московские дали. Горожане проснулись, и на улицах началось смятение.

(М. Булгаков. Белая гвардия)

53. …И было другое – лютая ненависть. Было четыреста тысяч немцев, а вокруг них четырежды сорок раз четыреста тысяч мужиков с сердцами, горящими неутоленной злобой. О, много, много скопилось в этих сердцах. И удары лейтенантских стеков по лицам, и шрапнельный беглый огонь по непокорным деревням, и спины, исполосованные шомполами гетманских сердюков, и расписки на клочках бумаги почерком майоров и лейтенантов германской армии: «Выдать русской свинье за купленную у нее свинью 25 марок». Добродушный, презрительный хохоток над теми, кто приезжал с такой распискою в штаб германцев в Город. И реквизированные лошади, и отобранный хлеб, и помещики с толстыми лицами, вернувшиеся в свои поместья при гетмане, — дрожь ненависти при слове «офицерня».

(М. Булгаков. Белая гвардия)

54. Да-с, смерть не замедлила. Она пошла по осенним, а потом зимним украинским дорогам вместе с сухим веющим снегом. Стала постукивать в перелесках пулеметами. Самое её не было видно, но явственно видный предшествовал ей некий корявый мужичонков гнев. Он бежал по метели и холоду, в дырявых лаптишках, с сеном в непокрытой свалявшейся голове, и выл. В руках он нес великую дубину, без которой не обходится никакое начинание на Руси.

(М. Булгаков. Белая гвардия)

Лексика — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Ле́ксика (от др.-греч. τὸ λεξικός «относящийся к слову; слово; оборот речи») — совокупность слов того или иного языка, части языка. Лексика является центральной частью языка, именующей, формирующей и передающей знания о каких-либо объектах, явлениях. Изучением лексики занимается наука лексикология, а также семасиология и ономасиология.

Лексика любого живого языка находится в постоянном изменении — в язык непрерывно входят неологизмы и постепенно уходят старые слова. Выделяются следующие способы пополнения лексики:[1]

  1. Словообразование, то есть создание новых словоформ из уже существующих в языке компонентов: так из существовавших в русском языке основ пар и воз(ить) в XIX веке было образовано двухосновное слово паровоз, обозначавшее новое на тот момент понятие.
  2. Полисемия — приобретение существующими словами новых значений: так существовавшее слово ворота (проём в стене или заборе, закрываемый при помощи створов) в качестве спортивного термина приобрело новое значение (специальная конструкция на спортивной площадке, куда необходимо направить мяч или иной спортивный снаряд).
  3. Конверсия — переход одних частей речи в другие без использования аффиксов: так наречие хорошо преобразовалось в существительное хорошо в значении школьной оценки.
  4. Заимствования из других языков, такие слова, как компьютер (от англ. computer) или энциклопедия (от лат. encyclopaedia, которое в свою очередь произошло от др.-греч. ἐγκύκλιος παιδεία).
  5. Создание аббревиатур: такие, как вуз (из высшее учебное заведение) или БРЭ (из Большая российская энциклопедия).
  6. Искусственно созданные слова: например, лилипут (придумано Джонатаном Свифтом).

Лексика каждого языка состоит из двух больших пластов: общеупотребимой лексики (понятной всем носителям этого языка, также известной как литературный язык) и специальной лексики, в которой можно выделить:[1]

  1. Профессиональную лексику, которая используется людьми определённой профессии в рабочих ситуациях.
  2. Социальные диалекты (жаргон, арго, сленг).
  3. Территориальные диалекты (слова, распространённые на определённой части распространённости языка).
  4. Историзмы или устаревшие слова.

и т. д.

Стилистическая дифференциация лексики[править | править код]

Стилистически лексика подразделяется на нейтральную и стилистически окрашенную. Стилистически нейтральные слова составляют бо́льшую часть лексики и могут употребляться в текстах любого стиля. Стилистически окрашенная лексика употребляется обычно лишь в определённых ситуациях, а в прочих выглядит неуместно или даже непонятно. Так, например, существует лексика, характерная для научного, разговорного, официально-делового стилей, просторечная, обсценная лексика и т. п.[1].

Особым пластом языка являются фразеологизмы — устойчивые словосочетания, синтаксически являющиеся единым целым, которые могут быть субстантивными (железная дорога, золотой запас), глагольными (пить горькую, шить дело) или наречными (спустя рукава, забегая вперёд). К фразеологизмам также относятся устойчивые фразы: пословицы (без труда не выловишь рыбку из пруда), поговорки и крылатые выражения, а также речевые штампы и клише[1].

Лексика с точки зрения плана содержания[править | править код]

С точки зрения плана содержания лексика имеет следующие подразделения:[1]

  1. Знаменательные (обладающие номинативной функцией и выступающие в качестве членов предложения) и служебные (лишённые таких функций, например, предлоги, союзы, частицы, артикли и т. п.)
  2. Конкретные слова (обладающие предметным значением) и абстрактные слова (обладающие обобщённым значением).
  3. Синонимы — слова, звучащие по-разному, но обладающие сходным значением: например, лавка и скамья, большой и огромный.
  4. Антонимы — слова, обладающие противоположными значениями: большой и маленький.
  5. Гипонимы — слова подчинённых значений: кошкамлекопитающееживотное.

Лексика с точки зрения плана выражения[править | править код]

С точки зрения плана выражения в лексике можно выделить:[1]

  1. Омонимы — одинаково произносящиеся и пишущиеся, но не связанные по значению слова: коса (вид причёски), коса (сельскохозяйственный инструмент), коса (узкая полоска земли, окружённая водой).
  2. Омографы — одинаково пишущиеся, но по-разному произносящиеся слова: за́мок и замо́к.
  3. Омофоны — одинаково произносящиеся, но по-разному пишущиеся слова: плот и плод.
  4. Омоформы — разные грамматические формы, совпадающие по произношению и написанию: мой (принадлежащий мне) и мой (повелительное наклонение от глагола мыть).
  5. Паронимы — слова, схожие по внешней форме, но обладающие различными значениями: экономный, экономичный, экономический.
  • Татьяна Ивановна Вендина. Введение в языкознание: Учебное пособие для педагогических вузов. — Москва: Высшая школа, 2001. — С. 112—186. — 288 с. — 8000 экз. — ISBN 5-06-003700-2.
  • М. А. Бондаренко. Введение в языкознание. — Тула: Тульский государственный университет, 2007. — С. 145—208. — 391 с.

О характеристике лексической специфики при описании языка

А.Ю. Мусорин

В описаниях языков в изданиях типа «Языки народов СССР» или «Языки мира» наиболее слабыми и малоинформативными оказываются разделы, посвящённые лексике. В них, как правило, указывается приблизительное количество слов (корней), сохранившихся от праязыкового состояния, сообщается о наличии заимствований (иногда также калек), приводится некоторое количество примеров. При таком подходе мы практически ничего не узнаём об особенностях лексической системы того или иного языка.

Данная работа представляет собой попытку очертить круг признаков и явлений, которые позволили бы, на наш взгляд, достаточно полно охарактеризовать лексическую систему описываемого языка и дали бы возможность её сравнения с лексической системой любого другого языка, обеспечили бы возможность создания классификации языков, основанной на сходстве и различии их лексических систем.

Начнём с характеристики лексики по происхождению. После указания на процентное соотношение коренной и заимствованной лексики, следует привести перечень основных языков-доноров и, если это возможно, соотнести их с определёнными группами заимствованных слов, описываемого языка. Так, например, говоря о заимствованиях в современном русском литературном языке, мы можем указать на то, что большинство музыкальных терминов пришло к нам из итальянского, компьютерная терминология имеет английское происхождение, а лексика, связанная с православным богослужением, восходят к церковнославянскому и греко-византийскому языкам.

В разделе, посвящённом заимствованиям, обязательно должны быть упомянуты кальки и даны указания на количественное отношение калек к собственно заимствованной лексике. Так, в русском языке количество калек сравнительно невелико, а вот в китайском и исландском они составляют немалый процент от общего объёма заимствованной лексики.

Далее, характеризуя степень освоенности заимствований в языке, необходимо сообщить, сохраняют они какие-либо формальные признаки своего иноязычного происхождения или нет. Здесь, можно предположить три типа языков:

1) языки, в которых заимствованная лексика всегда сохраняет какие-либо формальные признаки своего иноязычного происхождения;

2) языки, в которых заимствованная лексика не обладает какими-либо формальными признаками своего иноязычного происхождения, и признать какое-либо слово заимствованием можно только в результате специальных разысканий в области этимологии и исторической лексикологии;

3) языки, в которых часть заимствованной лексики обладает какими-либо формальными признаками своего иноязычного происхождения, а часть — нет.

Можно предположить, что абсолютное большинство языков относятся к третьему типу. В него входит и русский язык. С одной стороны, в русском языке есть большое количество заимствованных слов, обладающих формальными признаками своего иноязычного происхождения. Сюда относятся все слова, начинающиеся на а- (аист, азбука, акварель), слова, имеющие в своём составе фонему [ф] (кофта, фрукт, флаг), несклоняемые существительные (какао, жабо, кенгуру), существительные, оканчивающиеся на -аж (гараж, багаж, ажиотаж) и многие другие категории слов, приводить полный перечень которых здесь нет никакой необходимости. С другой стороны, многие заимствованные слова современного русского литературного языка никак не проявляют своего иноязычного происхождения. Так, пришедшее к нам из китайского языка существительное чай ничем принципиально не отличается от таких исконно русских слов как лай (собачий) или бой. Не обладают никакими видимыми признаками иноязычного происхождения такие слова, как вино (от лат. vinum), комета (от греч. kometes), тасовать (от польск. tasowac). Подобные примеры можно множить.

Ко второму типу относятся, по видимому, большинство полинезийских языков. В них заимствования даже из европейских языков видоизменяются в соответствие с полинезийской фонетикой, приобретая совершенно неузнаваемый вид. Так, в языке ниуэ английское слово cheese выглядит как siisi, а knife как naifi [2, c. 101].

В качестве примера первого типа можно, как нам кажется привести китайский язык. В нём маркированность заимствований, кроме, может быть, самых древних, связана с особенностями китайского иероглифического письма и техникой транскрибирования иноязычных слов. Заимствования в современном китайском языке представляют последовательность нескольких односложных корней, значения которых никак не коррелируют с совокупным значением слова, что резко отличает подобные образования от «нормальных» сложных слов китайского языка. Так, существительное лу-бу (рубль) состоит из компонента лу (чёрный) и бу (хлопчатобумажная ткань), что семантически никак не связано с представлением о российской денежной единице.

Другим признаком, характеризующим лексическую систему языка, является количественное соотношение мотивированных и немотивированных слов. Так, например, в полинезийских языках процент мотивированной, производной лексики значительно выше, чем в индоевропейских языках. Имеет смысл также посмотреть на распределение мотивированной и немотивированной лексики по разным группам слов. Так, в славянских языках среди терминов родства почти не встречается мотивированных слов, в то время как в языке ниуэ мотивированными являются даже слова со значениями «отец» — matua-tane (букв.: родитель-мужчина ) и «мать» — matua-fifine (букв.: родитель-женщина).

При описании лексической системы какого-либо языка необходимо дать характеристику особенностям стилистической дифференциации его словарного состава. Здесь в качестве примера уместно привести русский язык, лексическая стилистика которого принципиально отличается от лексической стилистики других европейских языков. Дело в том, что в процессе своего исторического развития русский язык заимствовал большое количество церковнославянизмов и сформировал в результате этого целый ряд синонимических пар, члены которых различаются между собой лишь стилистически; при этом исконно русский член такой пары, как правило, стилистически нейтрален, а церковнославянизм обладает торжественной книжной стилистикой: город — град, холод — хлад, молоко — млеко и мн. др. Ничего подобного в языках Европы более не встречается. Совершенно невозможно перевести близко к тексту на польский, английский, французский или белорусский известные строки Марины Цветаевой:

И — двойника нащупавший двойник —

Сквозь тонкое лицо проступит лик.

Вполне возможно, что стилистической структурой, близкой к стилистической структуре русского языка, обладает современный китайский: употребляемые в книжных стилях путунхуа вэньянизмы, как нам кажется, выполняют примерно ту же стилистическую функцию, что и церковнославянизмы в русском языке.

Ещё одной характеристикой лексики, близкой к стилистической, является наличие / отсутствие в ней табуированной лексики. В английском и французском языках бранная лексика может восприниматься как «грубая», «неприличная», но не как «запрещённая». В русском же литературном языке до недавнего времени «матерная» лексика находилась под полным запретом.

Говоря об особенностях лексической системы языка, можно упомянуть о такой частности, как наличие / отсутствие диминутивов. В таких языках как русский или латинский они достаточно многочисленны: головка — capitulum, книжечка — libellum, ротик — osculum и др. В английском или французском языках такая группа слов отсутствует.

Очень важно, на наш взгляд, при описании лексической системы языка указать на наличие / отсутствие в нём социально маркированной лексики. В европейских языках таких лексических групп нет, но они широко представлены в языках коренного населения Америки и Океании. Так, в языке яна различаются варианты слов, употребляемые в мужской и женской речи: bana (муж.) и ba’ (женск.) — «олень», ‘isi (мужск.) и ‘is (женск.) — «человек» [3, c. 457 — 458].

Различие между мужской и женской речью отражает древнейшее в истории человечества социальное разделение — половозрастное. А вот гоноративная лексика полинезийских языков отражает уже зарождающееся классовое расслоение общества, возникновение потомственной родовой аристократии. Так, в самоанском языке глагол говорить выглядит как tautala, однако употребляется он только для обозначения речи рядового члена общины. Однако, в предложении «Говорит вождь» должен быть употреблён не tautala, но fofonga, обозначающий говорение высокопоставленного лица [1, c. 431]. Интересно, что в полинезийских языках, в частности, в ниуэ «вожди, говоря о самих себе, употребляли как единственно подобающую ту же гоноративную лексику, которую использовали и их подданные в речи о них / в их адрес» [2, c. 108].

Подводя итоги сказанному, автор прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что характеризуя лексическую систему языка он нередко концентрирует своё внимание на частностях, на явлениях, находящихся на периферии языка (как, например, наличие или отсутствие табуированной лексики, наличие или отсутствие диминутивов), однако, нельзя не признать, что национальное своеобразие лексической системы очень часто оказывается связанным именно с её периферией.

Список литературы

1. Беликов В. И. Самоа // Лингвистический энциклопедический словарь. — М., 1990.

2. Полинская М. С. Язык ниуэ. — М.,1995.

3. Сепир Э. Мужской и женский варианты речи в языке яна // Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. — М.,1993.

Комплексный анализ текста (лексика)

Ф.И. __________________________________________________

________________________________________________

(название)

Лось пил воду из ручья. Ручей звонко б…жал сквозь т…шину. Была насыщена она радостью, как оправдавшая н…дежда. Стоя на раскинутых н…гах, лось растерянно слушал свое сер…це. С его влажных пугливых губ падали капли в ручей, рождая призрачные круги на воде.

Об этой тайной вод…пойной тропке ведало, должно быть, все л…сное жительство: так читалось по сл…дам у ручья. Из-за дерева выступил к…рявый ст…ричок. Кроме неба и ж…лтых прошлогодних осок, в воде отр…зились собачья шапка да длинные, не по тулову, руки, повисшие из рукавов. Вздувая ноз…ри, с…рдито внимал ст…ричок оглушительному гомону пр…буждения…

В тот крайний час угасающего дня лес начал хрюкать, лаять, петь всяк в свою любимую дуду. Первыми заст…нали зяблики, и где — то в с…седнем б…лотце, укромном месте птичьей любви, проникновенно отозвались бекасы. В позлащенной закатом выс…те, проплакала скопа о своих жертвах, нар…ждающихся по земле, горлинка навзрыд звала своего хохлатого супруга, гукнула выпь…

(Л.Леонов)

1. Озаглавьте текст.

2. Тема текста_________________________________________

____________________________________________________

3. Основная мысль текста____________________________________

____________________________________________________

____________________________________________________

4. Стиль текста___________________________________________

5. Тип текста_______________________________________

6. Расставить пропущенные буквы.

7. Произведите фонетический разбор слова СВОЮ:

________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

8. Разберите по составу следующие слова, подберите к ним 2 однокоренных слова, определить их часть речи.

СТ…РИЧОК________________________________________________

СЕР…ЦЕ___________________________________________________

9. Объясните лексическое значение слов:

Ведало________________________________________________________________________________________________________________

Внимая ____________________________________________________

___________________________________________________________

10. Замените выражение крайний час угасающего дня синонимичным_________________________________________________________________________________________________________

11. Выпишите из текста первое предложение и произведите его синтаксический разбор_______________________________________

___________________________________________________________

____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

12. Определите, кто такой «корявый старичок»? опишите его внешность, одежду, поведение_________________________________

_____________________________________________________________________________________________________________________

______________________________________________________________________________________________________________________

______________________________________________________________________________________________________________________

Ф.И. __________________________________________________

________________________________________________

(название)

Лось пил воду из ручья. Ручей звонко б…жал сквозь т…шину. Была насыщена она радостью, как оправдавшая н…дежда. Стоя на раскинутых н…гах, лось растерянно слушал свое сер…це. С его влажных пугливых губ падали капли в ручей, рождая призрачные круги на воде.

Об этой тайной вод…пойной тропке ведало, должно быть, все л…сное жительство: так читалось по сл…дам у ручья. Из-за дерева выступил к…рявый ст…ричок. Кроме неба и ж…лтых прошлогодних осок, в воде отр…зились собачья шапка да длинные, не по тулову, руки, повисшие из рукавов. Вздувая ноз…ри, с…рдито внимал ст…ричок оглушительному гомону пр…буждения…

В тот крайний час угасающего дня лес начал хрюкать, лаять, петь всяк в свою любимую дуду. Первыми заст…нали зяблики, и где — то в с…седнем б…лотце, укромном месте птичьей любви, проникновенно отозвались бекасы. В позлащенной закатом выс…те, проплакала скопа о своих жертвах, нар…ждающихся по земле, горлинка навзрыд звала своего хохлатого супруга, гукнула выпь…

(Л.Леонов)

1. Озаглавьте текст.

2. Тема текста_________________________________________

____________________________________________________

3. Основная мысль текста____________________________________

____________________________________________________

____________________________________________________

4. Стиль текста___________________________________________

5. Тип текста_______________________________________

6. Расставить пропущенные буквы.

7. Произведите фонетический разбор слова СВОЮ:

________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

8. Разберите по составу следующие слова, подберите к ним 2 однокоренных слова, определить их часть речи.

СТ…РИЧОК________________________________________________

СЕР…ЦЕ___________________________________________________

9. Объясните лексическое значение слов:

Ведало________________________________________________________________________________________________________________

Внимая ____________________________________________________

___________________________________________________________

10. Замените выражение крайний час угасающего дня синонимичным_________________________________________________________________________________________________________

11. Выпишите из текста первое предложение и произведите его синтаксический разбор_______________________________________

___________________________________________________________

____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

12. Определите, кто такой «корявый старичок»? опишите его внешность, одежду, поведение_________________________________

_____________________________________________________________________________________________________________________

______________________________________________________________________________________________________________________

______________________________________________________________________________________________________________________

Слово как предмет лексикологии

Содержание

1. Введение……………………………………………………………………3-4

2. Слово как предмет лексикологии…………………………………………5-6

3. Лексическая семантика…………………………………………………….6-8

4. Структура значения………………………………………………………..7-8

5. Семантические отношения между словами и группами слов…………..8-9

6. Идиоматика и фразеология………………………………………………..9-10

7. Словарный состав языка и лексикография………………………………10-15

8. Заключение…………………………………………………………………15-16

9. Список литературы…………………………………………………………17

Введение

Мы постоянно используем устную или письменную речь и редко задумываемся над тем, каково строение литературного языка. Для нас он средство, инструмент достижения определенной цели. Для лингвистов язык – это объект специальных научных исследований, результаты которых обобщаются в виде статей, монографий, словарей.

Лексикология (от греч. lexikos — относящийся к слову и logos — учение) – это раздел языкознания, в котором изучается словарный состав языка, его лексика. Предметом лексикологии является слово. А её объектом – определение слова как основной единицы языка.

Основными задачами лексикологии являются:

— выяснение связи значения слова с понятием, выделение различных типов значений слов;

— характеристика лексико-семантической системы, т.е. выявление внутренней организации языковых единиц и анализ их связей (семантической структуры слова, специфики различительных семантических признаков, закономерностей его отношений с другими словами и пр.)

— установление различных видов системных отношений, существующих внутри различных групп лексики, определение тех объективных (в т. ч. синтаксических) показателей, которые объединяют слова (в определённых значениях).

Методы исследования: изучение, анализ, обобщение, выводы.

Лексикология исследует стилистическую дифференциацию словарного состава, отдельные тематические и лексико-семантические группировки слов, их соотношение друг с другом и соотношение единиц внутри этих группировок. С точки зрения стилистической дифференциации, слова, во-первых, могут принадлежать к определённым функциональным типам речи. Во-вторых, в языке существует значительное количество слов, которые придают речи «высокий» или «сниженный» характер.

Кроме того, в лит. язык входят слова, сохраняющие диалектную окраску, а в художественной лит-ре (гл. обр. в целях речевой характеристики персона­жей) употребляются также жаргонные слова и выражения.

Исследуя лексику языка в её системных связях, лексикология учитывает, что, будучи обозначениями предметов и явлений внеязыковой действительности, слова, естественно, отражают те связи, которые существуют между предметами и явлениями самой действительности. Вместе с тем слова — это единицы языка и между ними существуют и собственно языковые связи: они объединяются в определённые лексико-семантические группы, в каждом языке по-своему членя те или иные отрезки действительности (напр., в рус. языке — названия возвышенностей: гора, холм, пригорок, курган, сопка и т.д., глаголы движения: идти, ехать, летать, плыть, ползти и т. д.- не находят полного соответствия в других языках).

Одной из главных задач лексикологии является выяснение тех семантических противопоставлений, которые существуют между различными словами, в т.ч. синонимическими и антонимическими; именно противопоставление значений различных слов делает возможным выделение существенных семантических признаков, которыми определяется данное значение слова (напр., общий семантический элемент у слов гора и холм — «возвышенность», который позволяет их сопоставлять; существенным же дифференциальным признаком для них является признак размера).

В лексикологии изучаются также устойчивые сочетания слов, которые представляют собой расчленённые наименования отдельных предметов и явлений действительности и являются эквивалентами слова. Эти сочетания относятся к фразеологии, которая включается в лексикологию как один из ее разделов (некоторыми исследователями, однако, она считается самостоятельным разделом науки о языке).

Щерба в одной из своих последних статей писал:» В самом деле, что такое слово? Мне думается, что в разных языках это будет по-разному. Из этого следует, что понятие слова вообще не существует».

Иначе освещает этот вопрос Смирницкий, который в своей статье «К вопросу о слове» писал, что «слово выступает не только как основная единица словарного состава, но и как центральная узловая единица вообще языка». При изложении материала о словах будем придерживаться именно этой точки зрения.

В лингвистическом энциклопедическом словаре дается следующее определение понятия слова:

Слово — основная структурно-семантическая единица языка, служащая для именования предметов и их свойств, явлений, отношений действительности, обладающая совокупностью семантических, фонетических и грамматических признаков, специфичных для данного языка.

Слово – это языковая единица, которая служит для обозначения (наименования) предметов и признаков (действий, отношений, качеств, количеств).

Под значением слова понимают отображение в слове реалий действительности (предметов, признаков, отношений, процессов и т. д.). Основная функция слова – называние реалий действительности (так называемая номинативная функция). Но слово не только называет, но и обобщает: называя столом предметы разного размера, формы, назначения, мы отвлекаемся от индивидуальных особенностей конкретных предметов и сосредотачиваем внимание на их основных чертах, отражающих не все, а лишь существенные признаки реалии, позволяющие отличать одно явление от другого (например, предметы, называемые словом стол, от предметов, называемых словом табурет). В значение слова могут входить эмоционально-оценочные компоненты. Так, например, слова книга и книжонка называют один и тот же предмет, но второе слово обладает также дополнительным эмоционально-оценочным компонентом значения – выражает пренебрежительную оценку говорящего.

Значения слов фиксируются в толковых словарях.

Словарь – книга, содержащая перечень слов или других языковых единиц (морфем, словосочетаний, фразеологизмов), размещенных в определенном порядке, чаще всего алфавитном. Словари бывают энциклопедические и лингвистические.

Энциклопедические словари описывают сам объект внеязыковой действительности и стараются представить максимальное количество признаков этого объекта.

Лингвистические словари описывают языковые единицы. Лингвистические словари можно разделить на две группы: толковые, описывающие лексическое значение слов (попутно также отражающие его написание, ударение, часть речи, отдельные грамматические формы), и аспектные, описывающие слова с точки зрения их написания (орфографические), произношения (орфоэпические), морфемного состава (морфемные), словообразовательной производности (словообразовательные), грамматических форм (грамматические), происхождения (этимологические, иностранных слов), а также с точки зрения их взаимоотношений с другими словами (словари синонимов, антонимов, сочетаемости и др.)

Лексическая семантика

Предметом семантики является исследование значения знаков. Термин семантика впервые был введён в 1807 г. М. Бреалем. В научной литературе используется и другой термин – семасиология, которая понимается нами как один из аспектов семантики. Современная наука рассматривает значение как важнейшую составную часть языка. Выражение и восприятие смысла представляют, по существу, главную и конечную цель любого языка, обеспечивают его важнейшую функцию – коммуникативную. В отличие от плана выражения языка («внешней» формы) план содержания (значение, «внутренняя» форма) как бы непосредственно обращён к человеку и поэтому долгое время оставался без должного внимания. Значение рассматривалось лингвистами в силу его психической природы как «нечто само собою разумеющееся», а если и изучалось, то «попутно», в связи с описанием словаря и грамматики.

За последние годы заметно возрос интерес к общим вопросам семантики, а также к семантическому анализу лексики, морфологических категорий, словообразовательных и синтаксических структур, категорий поэтического языка. В ряде отечественных и зарубежных работ по лингвистической семантике были более чётко определены основные понятия, единицы и категории семантики, разработан аппарат семантического анализа, намечены перспективы развития науки о смысловой структуре языка, что позволило значительно приблизить семантику к кругу таких точных лингвистических наук, как фонология.

Значение – основная категория семантики, её центральное понятие. Определить значение тех или иных единиц знаковой (семиотической) системы, в том числе языка, это значит установить регулярные соответствия между определёнными, соотносительными для данной единицы «сегментами» текста и смысла, сформулировать правила и раскрыть закономерности перехода от текста к его смыслу и от смысла к выражающему его тексту. Такие связи текста («означающего4», знаков) и смысла («означаемого5», значения), плана выражения и плана содержания являются специфическими для каждого языка; они отражают многовековую практику, как бы «отложившуюся» в системе национального языка, особенности культурно-исторического развития народов.

Author: admin

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о